ей вдруг стало невыносимо душно от чужих разговоров, перегретых колонок и слишком сладких коктейлей. вечеринка продолжала жить своей жизнью — громкой, навязчивой, до жути пьяной и развязной, и айла поняла, что стала лишней. набросив легкую куртку на плечи, сунула руку в карман, нащупав холодный корпус телефона, и пошла по садовой дорожке, больше не оглядываясь.
не было ни грусти, ни обиды. просто хотелось выдохнуть, побыть наедине с собой. видела ведь, как подруга смотрела на брата — с тем глупым, лучистым выражением, которое не спутаешь ни с чем. и заметила, как он смягчился. возможно, только на мгновение, но этого хватило, чтобы она приняла решение не мешать. пусть у нее сегодня будет этот волшебный момент, а брайан забудет про её назойливость хотя бы на один вечер. ничего страшного.
на улице было тепло, но ветер усиливался, намекая, что близится вечер. она шла медленно, без определённой цели, пока не дошла до пляжа. берег был заманчиво пуст, песок тёплый, мелкий, шелестел под подошвами, а море встречало приглушённым шумом. айла прошла ближе к воде, остановилась, вдохнув солёный воздух.
думать совсем не хотелось — но мысли были упрямы, подстать ей. в голову лезли все тревоги и беспокойства: брайан, с его осторожным молчанием и стеной, которую она не знала, как обойти и уж тем более сломать. тейт, что был то слишком близко, то слишком далеко и все, что между ними — совершенно неясно. но сильнее всего давила вина. та самая, что не выветривается даже настойчивым морским ветром. она была с ней всегда. дышала с ней, спала рядом, стала одним целым.
резко, без предупреждения, айла стянула с себя куртку и обувь, небрежно бросив вещи на песок и, шумно выдохнув, пошла прямо в воду. море встретило её резкой прохладой. именно то, что ей было так нужно сейчас — продрогнуть до костей, чтобы кровь вновь закружилась в жилах, а мысли — сбились с замкнутого круга. она шагала все дальше, волны поднимались к коленям, холод проникал под кожу, но ей, наконец, стало чуть легче. словно всё, что так душило, осталось позади, на берегу.
закрыв глаза, она представила, как волны уносят душевные невзгоды, и губ её наконец коснулась безмятежная улыбка.
холод неприятно щипал кожу, напоминая о каждой мелочи, о каждом забытом обещании самой себе. мысли путались, внутри всё по-прежнему стянуто в тугой узел, но айла, упрямо стоя по колено в ледяной воде, с солёным ветром на щеках, с волосами, прилипшими к вискам, не двигается с места. искренне верит, что с каждым отливом её будут покидать сомнения, что пронизывающий холод прорежет затуманенные мысли, собьёт дыхание, оставит в теле только одну простую эмоцию — уверенность. но море не стирает, не помогает, лишь подчёркивает каждое противоречие.
почувствовала его раньше, чем услышала. напряжение пробежало по позвоночнику, затрепетало где-то под рёбрами. воздух вокруг резко изменился, стал плотнее, тише, будто само море затаило дыхание. знает эти шаги, неторопливые, уверенные, от которых внутри все та же предательская дрожь, скрытая под слоями упрямства и неумелой отстранённости. она не оборачивается. знает, что если сейчас посмотрит в его темные — всё, что так старательно пыталась удержать внутри, вырвется наружу. нет, нельзя.
поцелуй короткий, неуверенный, скомканный смехом и криками людей на заднем фоне. но она помнит каждую деталь. тепло его губ, как он на секунду замер, как его пальцы сжались чуть крепче, а дыхание стало на долю мгновения глубже. и как после этого он так и не посмотрел на неё, будто ничего не произошло, будто она все придумала. точно как в прошлый раз.
он останавливается прямо за ее спиной, чтобы наконец спросить охрипшим:
— не понравилось…на вечеринке? — хоть это совсем не то, что ему на самом деле хотелось знать.
её голос лёгкий, почти невесомый, звучит с оттенком иронии и усталости, — понравилось, — делает медленный шаг вперёд, вглубь воды, будто это могло придать ей смелости, —…и вечеринка тоже.